Дети от природы имеют интерес к познанию.

Однако примерно до 10 лет этот интерес, в основном, носит животный характер. Интерес ребёнка к окружающему миру похож на аналогичный интерес первобытного человека. Хорошо это или плохо? Устарел ли инстинкт в этой области? Не могу однозначно сказать, что устарел.

Особенность животного инстинкта познания заключается в его прагматической ориентации. Исторически он был нужен для того, чтобы охотник знал территорию, знал повадки животных, чтобы собиратель знал плоды деревьев. Этим не исчерпывается инстинкт познания: он требует  изучения и нестандартных природных ситуаций, секретов, зная которые, можно обыграть человека-соперника или зверя. Инстинкт познания является мощной движущей силой и в человеческом обществе, и регулирует поведение исследователя далеко за рамками природных экосистем. Он оказался очень гибок. Интерес ребёнка к железнодорожной технике, экскаваторам, электронике - всё это, в конечном счёте, сводится к простому древнему механизму: увидел нечто новое, особенно если оно большое, могущественное и дающее возможности - постарайся познать и овладеть. По возможности лучше запомнить всё, что встречаешь в жизни.

Один из принципиальных пробелов инстинкта исследования, однако заключается его неприспособленности к быстрым изменениям в окружающем мире. Реальна современность, и именно её хочется изучать. Будущее вызывает интерес с появлением определённого культурного багажа, интеллектуального понимания, что оно такое же, как современность, но ещё круче. Прошлому в этом смысле повезло ещё меньше: оно не только не является реальностью, данной здесь и сейчас, но и не обещает новых возможностей. Традиционное общество всеми силами старалось приукрасить прошлое, объявить его эпохой утраченного величия. Но сейчас слишком очевидно, что никакой Пушкин не компенсирует ребёнку отсутствие машин. Равно как не компенсировал бы первобытному человеку.

Что же образование? Если мы посмотрим внимательно, то как правило, отторжение вызывают предметы которые либо слишком сложны, либо навязчиво вступают в противоречие с окружающей реальностью. Ко второй группе предметов во время моей учёбы устойчиво относились музыка, литература, частично - русский язык.

Физика рассказывает ребёнку секреты работы двигателей, электрических цепей. Это - безусловно ценное знание, имеющие отношение к вопросам, которые встречаются в жизни и дают силу. Химия классифицирует вещества и порой даже помогает делать бомбочки. Биология более оторвана от жизни, но и в ней есть крайне интересный почти для всех раздел - анатомия и физиология нашего вида. Литература же упорно навязывает нам не наши общественные проблемы, не наш язык, не наши сюжеты. При этом демонстративно игнорируя современные книги о современных вопросах. Музыка практически всё время отводит на обсуждение классики, которая в современной жизни составляет очень небольшой процент аудиосреды. Дело не  в какой-то там антикультурности ребёнка, просто  мозг даёт на такую информацию чёткие реакции: ненужная информация (если просто рассказывается о малоиспользуемых жанрах), ложная информация (если при этом современная музыка позиционируется как нечто малозначимое и не заслуживающее внимания). Даже нецензурные слова, будучи выброшенными из школьного курса,  вызывают вопрос: почему это есть в речи, но нет в учебниках? Для взрослых людей вроде бы очевидна причина замалчивания, но для ребёнка - такое замалчивание трактуется как ложь. А вот изобразительное искусство у нас не вызывало отторжения, потому что там не запрещалось рисовать многоэтажные дома, автобусы, магазины, даже рисунки по мотивам научно-фантастических книг. И не вызывала отторжения история. Почему? Потому что она, в отличие от литературы и музыки, честно говорит: это было, это история, она не претендует на описание нынешнего мира, но может дать какие-то параллели и лучшее понимание общественных механизмов настоящего. Советский курс истории, не смотря на идеологизированность, давал тот же посыл, что и хочется услышать ребёнку: настоящее - самое правильное общество, в котором человек получил больше всего возможностей. Прошлое - подготовка

Между прочим, у меня есть принцип: не писать то, от чего бы сам я плевался в период до начала своего собственного музыкального творчества. Если бы я в подростковом возрасте не понял себя нынешнего, то и другие не особо поймут

Некоторые решения в популярных песнях, казавшиеся мне подростковом возрасте сумбурными и нелогичными, я и по сей день, не смотря на опыт и слушательский багаж, продолжаю считать ошибочными. Сам бы оформил лучше. В первую очередь, это относится к мелодиям, при прослушивании которых создаётся впечатление, что автор через пару фраз забывает, какие ноты шли перед этим. Никакой видимой связи. Самый ярчайший экспонат в моей идиотеке - пожалуй, песня Sam Brown - Stop, каким-то непонятным образом, несмотря на крайнюю незапоминаемость и несруктурируемость, ставшая популярной. Наверное, популярной она стала из-за экзальированности исполнения

А ещё, меня жутко доставали текстовые куски в начале песен или инструменталок, зачастую произносимые с плохой дикцией, да и вообще неуместные. Вот, например, как автор (А. Боголюбов, бывший композитор Т. Булановой) умудрился испоганить весьма неплохую инструменталку. Именно поэтому я в опере выделил все песни в отдельные треки, категорически не допуская в них болтовни

Внезапно нашёл в сети ремикс

http://vkontakte.ru/gsearch.php?section=audio&q=complex%20solbrain

Идею считаю хорошей, ошибки в основном технические