argonov (argonov) wrote,
argonov
argonov

Category:

Формации будущего: постчеловеческий коммунизм

Это четвёртый и, вероятно, заключительный пост о формациях будущего. Он посвящён постчеловеческому коммунизму. Обычно такие посты я пишу по пятницам, но сделаем исключение в честь Нового года. Предыдущие посты на тему - "Информационный коммуно-капитализм", "Перспективы перехода к прямой искусственной стимуляции людей на труд" и “Постчеловеческий социализм” - можно найти по адресам http://argonov.livejournal.com/130380.html, http://argonov.livejournal.com/137527.html и http://argonov.livejournal.com/150627.html

Как уже говорилось в предыдущих постах серии, постчеловеческий коммунизм (ПЧК) есть общественно-политическая формация, в которой основным методом стимулирования человека является убеждение (путём искусственного программирования потребностей), а субъектом стимулирования – общество в целом. Роль насилия и награды на всех уровнях слаба. Если предыдущую формацию – постчеловеческий социализм (ПЧС) – можно было проиллюстрировать примерами из зоологии (общественные насекомые) или литературы ("О, дивный новый мир"), то ПЧК, по-видимому, представляет собой полностью новаторскую формацию, которой в чистом виде на земле никогда не было ввиду слишком жёсткой обусловленности поведения особей природными программами и недостатка интеллекта.

0. Парадоксы позднего постчеловеческого социализма. Предпосылки к появлению новой формации

К концу XXI века основной парадокс сложившейся системы состоит в том, что государство ещё обладает огромной силой, но под ним уже почти отсутствует реальная почва. На возможность ослабления, а то и полной элиминации, государства указывают два основных фактора.

Первый фактор состоит в том, что у людей отсутствуют существенные причины лично заниматься государственной деятельностью. Подобно тому, как информационный коммуно-капитализм (ИКК) поставил под сомнение нужность богатства, постчеловеческий социализм (ПЧС) поставил под сомнение нужность самой власти (одним из выражений которой являются деньги). Работа государства оптимизирована под проект "бессмертие" (см. http://argonov.livejournal.com/150627.html), с которым согласно подавляющее большинство населения. Если в XIX веке существовало большое расслоение людей по доступу к предметам первой необходимости, в XX - лишь по доступу к дорогим развлечениям, а в XXI - по доступу к передовым имморталистическим технологиям, то к XXII веку и это расслоение теряет актуальность. Политическая власть более не даёт людям почти никаких преимуществ: потребности в значительной степени унифицированы, одна часть из них решается путём прямого воздействия на мозг, другая часть - постепенно решается в рамках "великих трансгуманистических строек". И, подобно тому, как в наше время никаких богатств мира не хватит, чтобы построить ускоритель размером с галактику, так и в конце XXI века никакая власть над людьми не может ускорить и так быстро идущий прогресс в области продления жизни.

Второй фактор, ставящий под сомнение существование государства к концу XXI века - отсутствие острой мобилизационной необходимости. Как известно, середина XX века - период максимальной силы индустриальных государственных машин - совпадает по времени с крупными мобилизационными проектами. Ядерная бомба, космос, прочие технологии, прямо или косвенно связанные с гонкой вооружений - во всех этих направлениях происходит быстрый прогресс, поддерживаемый объективными историческими вызовами. К концу же XX века противостояние систем смягчается, а дальнейшее развитие технологий (например, разработка гиперзвуковых самолётов или освоение других планет) упирается в непропорционально растущие экономические издержки. Происходит ослабление государств и одновременный отказ от политики "великих строек". Аналогичные изменения в XXI веке происходят с технологиями продления жизни. Эволюцию мобилизационного проекта радикального продления жизни можно разбить на 4 периода.

Период 1. XX век. Отдельные мыслители предсказывают биологическое бессмертие человека будущего, но для подавляющего современников это либо совсем утопия, либо далёкая футурология, плодами которой им едва ли суждено лично воспользоваться. Всерьёз в этом направлении работают лишь отдельные научные энтузиасты, массы же и государства не видят в них ни необходимости, ни, тем более, конкретных ощутимых перспектив. Мобилизационная необходимость отсутствует

Период 2. Начало XXI века. Проект "бессмертие" переходит из разряда фантастики в разряд реальной футурологии, и значительное число людей на полном серьёзе обретает понимание, что при должном развитии биотехнологий у них есть шанс прожить более 100 лет. Однако пути к реализации проекта всё ещё неясны, а трудозатраты совершенно не гарантируют результата. Намечается несколько направлений (аппаратные искусственные органы, печать биологических органов и частей тела, клонирование органов и частей тела, поиск "гена бессмертия", инженерия теломеразы и т. д.) каждое из которых, теоретически, может в будущем дать результат, но может оказаться и тупиковым или развивающимся слишком медленно. Даже самые богатые и властные люди, понимающие, что речь идёт об их собственной жизни или смерти, не знают, куда приложить влияние. КПД большинства усилий и инвестиций крайне мал, что демотивирует энтузиастов. Иными словами, мобилизационная необходимость в известной степени уже есть, но нет мобилизационной возможности

Период 3. Середина XXI века. В области продления жизни людей выделяются конкретные работающие направления, которые дают реальные результаты. Возникает оптимальная для прогресса ситуация, когда желание масс и власти совпадает с технической возможностью. Большинство людей понимают, что могут получить радикальное продление жизни, и это, в том числе, зависит от их личного труда. По степени мотивации это сравнимо с такими задачами XX века, как победы в войнах или спасение мира от ядерной катастрофы, и, по видимому, превосходит прочие мобилизационные проекты вроде освоения космоса. Мобилизационная необходимость отлично совпадает с мобилизационной возможностью.

Период 4. Конец XXI века. Складывается ситуация, обратная ситуации второго периода: технологические возможности по дальнейшему продлению жизни есть, но насущной необходимости в этом уже нет: большинство людей имеют возможность прожить не одну сотню, а то и тысячу, лет даже если прогресс полностью остановится. А если он будет продвигаться хотя бы медленно, то за пару тысяч лет нетрудно найти возможность продлить жизнь ещё на столько же, и так неограниченно. Людям просто некуда спешить. Всё, что им нужно - это организовать должную систему безопасности и снабжения необходимыми ресурсами. Но всё это и так хорошо отлажено, если исключить космические угрозы вроде астероидов. Специально программировать себя на деструктивные действия желания ни у кого нет, энергопотребление в отсутствие старой индустрии развлечений невелико, а опасный промышленный труд автоматизирован

Если учесть, что основной опорой государства периода ПЧС был искренний социальный консенсус по поводу его необходимости, нетрудно понять, к каким последствиям может привести исчезновение этого консенсуса

1. Трансформация государства при переходе к ПЧК

Примерное время: 2080-2100, ключевая технология: детальное искусственное программирование потребностей

Несмотря на перечисленные факторы, мгновенная и полная элиминация государственных институтов была бы наивной утопией. Даже при наличии общественного консенсуса по большинству стратегических и тактических вопросов, было бы слишком наивным верить в полное уничтожение разногласий и конфликтов интересов между людьми. Даже в обществе абсолютных альтруистов, имеющих хотя бы немного разные умственные способности и информированность, неизбежны разногласия по поводу оптимальных для всех решений - просто потому, что не все могут одинаково точно просчитать результаты. Реально же абсолютных альтруистов ИПП не даёт, да и не следует забывать о фундаментальном ограничении, о котором я писал здесь http://argonov.livejournal.com/79842.html . Наличие разногласий требует наличия посредника между людьми, способного разрешать и предотвращать их конфликты. Например, даже в отстутствие конкуренции за развлечения, в обществе сохраняется конкуренция за более безопасные и безвредные профессии, которая должна компенсироваться разницей в оплате труда. И хотя система товарно денежных отношений существенно отодвинута на второй план, она продолжает существовать. Следовательно, необходимы и органы, гарантирущие стабильность денежной системы, предотвращающие мошенничество и обеспечивающие оборот денежной массы. Изредка между людьми могут возникать и акты прямого насилия по тем или иным неудачно сложившимся сложным вопросам, а значит - нужна полиция (если не для наказания, то, по крайней мере, для пресечения вредоностных деяний). Другое дело, что на фоне замедлившихся социальных преобразований и довольно узкого спектра возможных конфликтных ситуаций, функции вышеупомянутого посредника становятся всё более формальными и непрестижными. Намечаются две следующие тенденции

Тенденция 1. Автоматизация государства. Упрощение государственных функций и снижение личной заинтересованности людей во власти упрощает автоматизацию государства. В принципе, тенденция к автоматизации финансовой и полицейской системы наметилась ещё в начале XXI века. Можно по-разному относиться ко всемирному буму криптовалют типа BTC или LTC, но они несомненно представляют собой примеры денежных систем, способных существовать автономно от государства. Единственное, для чего нужно здесь государство - это для предотвращения краж, но и здесь техническая защита более эффективна, нежели репрессивное устрашение. Менее радикальная, но тоже заметная, тенденция к автоматизации наблюдается в системе охраны общественного порядка. Повсеместные камеры слежения на улицах - уже реальность, и чтобы полностью освободить полицию от функции охраны порядка в этих местах, нужны вовсе не "роботы-полицейские" или сверхинтеллектуальные системы распознавания образов - достаточно лишь сделать информацию со всех камер общедоступной. Подавляющее большинство людей не решится совершить преступление, зная, что за ними следят миллионы глаз. Дело здесь даже не в страхе "суда Линча", а просто в самом факте публичности деяния, которое испортит правонарушителю репутацию. К концу XXI века автоматизация государства доходит по почти полного универсализма. Денежные рассчёты полностью компьютеризированы. Налоги вычитаются автоматически. Перечень запрещённых поступков лаконичен, все они хорошо отслеживаются автоматикой, существенных поводов нарушать запреты у граждан нет, а все досье публичны (по большому счёту, людям стало нечего скрывать о себе ещё в эпоху ИКК, когда ради максимизации прибылей IT-корпорации постарались дестигматизировать почти все "постыдные" вещи, см. http://argonov.livejournal.com/130380.html). В единичных случаях, когда кто-то совершает что-то действительно серьёзное, например, убийство, он с единодушного одобрения товарищей подвергается насильственному перепрограммированию психики и покаянию.

Тенденция 2. Дробление государств. Отход от необходимости мобилизационных проектов приводит граждан к скептицизму относительно крупных государств. В обществе и так почти нет поводов для конфликтов, но значительная часть тех, что ещё сохранилась, может быть разрешена свободным группированием людей в коммуны-государства по интересам. К концу XXI века среди людей отсутствует существенная конкуренция за природные ресурсы, и любое объединение людей может найти для себя территорию, которую можно объявить отдельным государством со своими порядками и свободным выходом для тех, кто эти порядки не разделяет. Переход к малым коммунам с вариативностью законов еще более упрощает систему контроля за общественным порядком: большинство правонарушений караются просто изгнанием провинившегося в те территории, где его деяние считается допустимым. Также малые коммуны позволяют более гибко подстраивать законы под новые научно-технические изменения, избегая диктатуры "центрального всезнающего компьютера" (в какой-то степени проявившейся у Снегова в книге "Люди как боги")

2. Развитой постчеловеческий коммунизм

Примерное время: 2100-?, ключевая технология: детальное искусственное программирование потребностей

По мере исчерпания ПЧС как формации, на земле мирно и закономерно формируется ПЧК - второе, очень простое и стабильное общество на основе ИПП. Это весьма расслабленное общество, которому некуда спешить, не на что замораиваться. В этом обществе есть консенсус относительно того, как человеку оптимально программировать себя, максимизируя своё счастье и продолжительность жизни, не вступая в конфликты с окружающими. И большинство людей добровольно готовы программировать себя именно так.




Konachan.com - 91854 sample





Это "общество-коммуна", в котором все всё друг о друге знают, но не используют это для самоутверждения. Эти люди принимают друг друга и любят друг друга, но реальная необходимость для взаимопомощи возникает нечасто. Любовь носит, скорее, эстетический характер, её основная функция - ограничивать недружественные поступки и в спорной ситуации склонять человека к альтруизму, а не эгоизму. Но если случается по-настоящему экстремальная ситуация, требующая самопожертвования, здесь не стоит ожидать особого героизма. Это нештатная ситуация, которая, по-хорошему, не должна случаться вовсе. Если она случается, то, скорее всего, вдумчиво решается коллективными усилиями с использованием автоматики









На бытовом уровне жизнь людей при ПЧК мало отличается от жизни при ПЧС. Она по-прежнему скромна и минималистична. Стандартный пакет еды, небольшая жилплощадь и потребление энергии, общественный транспорт, и, конечно же, набор инструментов для управления мозгом. Основное отличие от ПЧС - в снижении трудовой активности, и как следствие - ещё более редких выходах на улицу. С практической точки зрения, это общество "хиппи-пофигистов", которым мало что нужно друг от друга и общества в целом. Впрочем, нельзя сказать, что это общество лентяев. Скорее, это общество людей, которым всё равно, работать или не работать. Часть из них активно участвует в общественно-полезном труде, продолжает двигать научно-технический прогресс, а также занимается энергетикой и прочими насущными задачами. Если кто-то выдвинет интересную новую идею, то значительная часть людей может по-дружески согласиться перепрограммировать себя на то, чтобы поучаствовать в его начинании - ведь это нетрудно и, как правило, ничем не грозит. Но в целом, общественая активность здесь сильно ниже, чем в предыдущей формации. Эпоха мобилизационных проектов прошла, а рутина по классическим отраслям жизнеобеспечения в значительной степени автоматизирована. Значительная часть людей по сути занимается просто бездельем, с экономической точки зрения составляя мобилизационный резерв на случай возникновения в будущем новых великих проектов

В эпоху ПЧК граждане не особо заморачиваются над "чистотой строя" и "чистотой рядов". В обществе по прежнему сохраняются изредка используемые деньги. Потребность в них невелика, так как основной социальный "пакет" каждый получает бесплатно, а излишества почти ничего не дают, но иногда деньги могут быть полезны как средство решения разногласий между людьми. Это общество, ввиду изобилия и хорошо развитой системы безопасности, способно смотреть сквозь пальцы даже на наличие "диссидентов", которые не согласны программировать себя по общепринято оптимальной схеме. Есть определённый процент нонконформистов, которые готовы ставить на себе опасные эксперименты, прививая опасные или сильно эгоистические потребности. В условиях, когда их подавляющее меньшинство, они воспринимаются, скорее, как чудаки, нежели как враги. Разумеется, если кто-то захочет стать врагом обществу по-серьёзному, стать диктатором, или вовсе уничтожить всех людей кроме себя - он будет быстро остановлен

3. Заключение

В какой степени ПЧК похож на мечты о светлом будущем эпохи индустриального социализма? Скорее всего, довольно сильно. Это общество действительно бесклассово, в нём есть высокая степень равенства не только прав, но и реальных возможностей людей, в нём есть экономическое изобилие и, по сути, выполнен принцип "каждому по потребностям, от каждого по способностям". Граждане самостоятельно программируют себя на определённую степень альтруизма, так что и взаимопомощь, если она не угрожает их собственной жизни, не составляет сложности: они получают от неё удовольствие. Да и в целом, благодаря трансформации мозга, эти люди гораздо счастливее нас. Сухое описание социального устройства вряд ли может раскрыть реальную полноту жизни этих людей, которая определяется не количеством джипов в гараже, а мощнейшей эмоциональной насыщенностью внутреннего мира, которая недоступна большинству современных людей. Эти люди реально "влюблены во всю вселенную", и никогда не назовут её серой или скучной, как это делают некоторые современные наркоманы после выхода из "трипа". В каком-то смысле, граждане ПЧК сами живут в перманентном "трипе", но это не мешает им жить проблемами реального мира, общаться с реальными людьми, делать мир лучше и не "бежать" от него (иное ИПП было бы неоптимальным, что неоднократно обсуждалось в предыдущих постах серии и в моей статье об ИПП http://transhumanism-russia.ru/content/view/392/144). В классическом смысле, здесь уже нет ни государства, ни семьи. Люди способны по желанию влюбляться в кого угодно (и во сколько угодно человек одновременно) и добровольно объединяться в произвольные группы для совместного проживания. Конечно, в отличие от советских идеалов, это не время подвигов. Наука и техника развиваются медленно, здесь нет войн или иных экстремальных ситуаций, требующих самопожертвования. Эти люди не торопятся колонизировать солнечную систему или лететь к звёздам - впрочем, у них впереди достаточно времени, чтобы рано или поздно сделать это




Konachan.com - 116629 sample





Трудно сказать, как долго может продлиться этот период истории. Возможно, он является последней формацией, после которой диалектические конфликты, ранее сменявшие формации, оказываются исчерпаны. Возможно, однако, что в ещё более далёком будущем могут появиться новые неожиданные факторы, которые потребуют вновь поменять общественные отношения. Также следует отметить, что описанные прогнозы написаны в предположении, что счастье любого живого организма имеет предел, выше которого нельзя проникнуть никаким увеличением мозга или интенсификацией его работы. Если это не так, и пределы удовольствия теоретически безграничны, то конфликт за ресурсы во вселенной будет вечным, и это уже совсем другая история с поглощением всех всеми в солярисы и юпитерианские мозги

PS

Данный текст, как и предыдущие посты серии, использует в качестве теоретического базиса мою статью "Искусственное программирование потребностей человека: путь к деградации или новый стимул развития?", опубликованную в журнале "Вопросы философии" (http://transhuman.ru/biblioteka/filosofiya-religiya/iskusstvennoe-programmiro). В этой статье подробно обсуждаются многие спорные вопросы, возникающие в комментариях. В частности, в статье приведены аргументы в пользу того, что переход к ИПП неизбежен, и что, скорее всего, человечеству удастся избежать наиболее антиутопических сценариев, связаных с принудительным программированием потребностей тоталитарным государством или тотальной деградацией общества ввиду наркотизации. Настоящий пост не претендует на всеохватность и полную аргументированность в отрыве от других постов цикла и упомянутой статьи, и для его аргументированной критики имеет смысл ознакомиться со всеми этими текстами
Tags: наука:гедонизм, наука:прочее, наука:трансгуманизм, социум:политика, творчество:контент
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 209 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →